Глава 6. Чарльстон  

Глава 6. Чарльстон

― Пообещай мне, — говорит Пич. — Если заметишь, что тебя кто-то узнал, то тут же уйдёшь, хорошо?

Поздним субботним вечером мы сидим в нашем отельном номере в Чарльстоне. Ди отыграла обеденный концерт на уличной площадке. Погода была прекрасная, и люди, сидящие на траве во время выступления, сделали атмосферу концерта абсолютно летней. Это было последнее шоу, в котором Мэт не пел на разогреве. Группа Ди уже выучила его песни, и теперь Мэт будет петь в каждом городе. Он попросил у хозяев местного бара разрешения сыграть у них, чтобы порепетировать перед концертом. Они согласились, и Мэт позвал нас.

— И вам нужно рано вставать, завтра утром мы уезжаем в Литл-Рок, — продолжает Пич, покусывая ноготь на большом пальце. Она переживает из-за нашего ухода, но не настолько, чтобы отменить свидание с Грегом. Лучшая сопровождающая в мире. — Поэтому вернитесь в отель до комендантского часа.

— Хорошо, хорошо. — Ди поправляет свой парик каштанового цвета с ровными и длинными волосами. Визажист нарисовала ей тёмные брови, и Ди взяла мою одежду. Топ с большим вырезом и джинсы-скинни — намного уже, чем те, что она обычно носит. Вместо привычных балеток Ди надела пару шпилек. Она совсем не похожа на Лайлу Монтгомери, и в то же время это точно не Ди.

В обычных обстоятельствах она бы не хотела, чтобы её увидели в баре. Но Мэт убедил нас в том, что мы можем посмотреть на его выступление, а Ди очень сильно хотелось увидеть то, что он запланировал для её шоу. И, кроме того, её воодушевляла идея перехитрить прессу.

Ди роется в коробочке с украшениями, стоящей на умывальнике в ванной.

— Ага, идеально.

Она выуживает цепочку и, не спрашивая, закрепляет её на моей шее. Это серебряная стрела, указывающая направо. Она знает, что мне понравится, и так оно и есть.

— Я так рада! — Она хлопает в ладоши. — Я чувствую себя такой нормальной!

А я нет. Я ощущаю небольшую нервозность, и это не похоже на мой обычный самоконтроль. Что-то в Мэте усыпляет мою бдительность, и мне это не нравится. Выбирая себе одежду, я волновалась о том, что не хочу выглядеть так, будто старалась слишком сильно. И остановила свой выбор на чёрном хлопковом платье в обтяжку, очень простом и повседневном. Цепочка придаёт этому платью больше женственности. Но всё же я наклоняюсь к зеркалу и поправляю бюстгальтер так, чтобы моё декольте хорошо просматривалось.

Пич преувеличенно громко вздыхает, и я поднимаю глаза. Она не скрывает свои эмоции по поводу моего гардероба. Каждый раз, когда меня рассматривает один из участников тура, Пич смотрит на меня так, будто я на шесте.

— Тебе семнадцать, — говорит она неодобрительно.



Ди, не понимая, что Пич обращается ко мне, отвечает:

— Я знаю! Мы молоды только однажды!

Я осматриваю обильный макияж Ди, подыскивая подходящие слова.

— Ты выглядишь так... соблазнительно.

— Соблазнительно? — Она хохочет над собой, разглядывая себя в зеркале. — Это твои вещи.

— Я в курсе. — Я тоже смеюсь. — Но они так странно на тебе смотрятся.

Она качает бёдрами в победном танце:

— Мне это нравится. Я так рада.

— Ты Лайла Монтгомери. Ничего не может быть радостней.

— Сегодня я Ди. Эта ночь наша, и я хочу жить. Немного собою побыть.

Ди рифмует даже тогда, когда просто говорит. Ещё раз качнувшись, она хватает свою сумочку и берёт меня под руку.

Уже у двери мы слышим, как Пич кричит:

— Будьте осторожны! Все вы.

У входа в клуб Ди чувствует себя на удивление уверенно для человека, который никогда не был в клубе для совершеннолетних. Мак высадил нас возле входа, попутно читая нам лекцию о важности правильных решений. Он будет за углом, смотреть в спорт-баре телевизор, и если Ди узнают, сразу же нас заберёт.

— Гости Мэта Финча, — говорит Ди вышибале на входе, склоняющемуся над списком гостей. Над нами на вывеске написано: «Мэт Финч, живой звук — только сегодня». — Саманта Алабама и Ронни О.

Мэт скинул нам наши имена сообщением, когда мы ехали в клуб, и Ди хохотала над такими псевдонимами. Я понятия не имею, как он пришёл к имени Саманта, но понимаю, что он заменил Монтгомери на Алабама. А моё имя изменил с Рейган на Рональд и сократил до Ронни.

Вышибала даёт нам браслеты и говорит:

— Приятного вечера.

Ди хлопает, улыбаясь, будто мы находимся в Диснейленде, а не в кабаке. Хотя, я должна признать, что клуб выглядит лучше, чем я ожидала. Он достаточно чистый, с блестящей дубовой барной стойкой, а его посетители — студенты колледжа. Мы точно сюда вписываемся.

— Пойду возьму нам выпить.

Улыбка Ди увядает.

— Рейг, я думала, ты не…

— Я и не пью. Я имела в виду воду.

— Ох. — Её лицо расслабляется. — Я с тобой. Потом пойдём искать места.

Мы стоим возле бара, и Ди оглядывается, осматривая всё вокруг. Её глаза расширяются, когда она замечает парочку, которая вовсю целуется, и я подавляю инстинкт закрыть ей глаза рукой. В этом месте я чувствую себя дьяволом, который провожает падшего ангела сквозь ад.



Поднимаю два пальца вверх и показываю бармену на воду. Он кивает и показывает мне подождать. Я не привыкла заказывать воду, но знаю, что бармены всё равно обслуживают всех, только чтобы получить деньги.

Ди ставит свой локоть на барную стойку, а я сажусь на стульчик. Бармен подаёт пиво девушке возле нас. Она красивая, но с раскрасневшимся лицом, спутанными волосами и у неё сонный я-люблю-всех-в-этом-баре взгляд. Её глаза перемещаются к Ди, и она подозрительно смотрит на мою подругу.

— Это так странно, — говорит девушка, наклоняясь к Ди. — Кто-нибудь говорил тебе, что ты похожа на Лайлу Монтгомери?

— Пару раз. — Ди отбрасывает назад свои поддельные каштановые волосы.

— Я не вижу сходства. — Глядя на Ди, добавляю: — Без обид.

— Я и не обижаюсь. — Ди улыбается, пока девушка осматривает её. Я уже начинаю планировать побег из клуба, но Ди выглядит абсолютно спокойной.

— Это всё из-за формы твоего лица, — решает девушка. К моему огромному облегчению, она смеётся, выплёскивая немного пива на пол. — Люди говорят мне, что я похожа на Киру Кинг. А я говорю им: фу. Нет. Эта девушка шлюха, и даже не умеет петь.

Кира — это певица-актриса-и-всё-что-угодно, на пару лет старше нас. Ди в хороших отношениях с Кирой, но она ей не слишком нравится. Ди машет головой.

— Ты намного милее Киры.

Девушка показывает на себя:

— Я знаю!

— Брианна! — звучит голос в нашем направлении. — Иди сюда!

— Мне нужно идти, — говорит девушка, поворачиваясь к нам. — Не хочу пропустить выступление Мэта Финча! Ням.

Когда она уходит, я фыркаю ей вслед. Идиотка. Мэт человек, а не яблочный пирог.

Наконец, бармен подаёт нам воду, и Ди сияет.

— Это так весело.

— Разговор у бара с пьяной девушкой?

Она передёргивает плечами.

— Это так весело — заводить диалог, не имеющий отношения к моей работе.

На мгновение я ей сочувствую. Весь мир видит деньги, гламур, идеальные волосы и гардероб. Они никогда не видят, что внутри, и не понимают, что Ди в клетке. Её слава как дом грёз с идеальным фасадом, который Ди построила самостоятельно. Но теперь, когда она там живёт, высокий забор проходит по краю её жизни, не впуская остальных и не выпуская её.

Мы усаживаемся за столик, развёрнутый к сцене, которая выглядит вполне обычно — платформа с микрофоном и усилителем. Позади тёмно-синий бархатный занавес и несколько светильников. Я не уверена, что Ди когда-либо выступала на такой маленькой сцене, и она крутит головой, разглядывая людей.

Я подношу стакан с водой к губам своей здоровой рукой, подсовывая левую руку под стол. Теперь, когда мы здесь, я жалею, что не надела пиджак, чтобы прикрыть гипс. Но сейчас июнь и мы в Чарльстоне, где в баре, несмотря на кондиционер, очень душно. Перед сценой уже собралась группа девушек, и туда же направляются ещё больше фанаток. Все они выглядят так, будто одевались сегодня слишком тщательно, так, будто каждая мечтает провести с Мэтом Финчем ночь. Желаю удачи, сучки.

Пока я оцениваю взглядом только что прибывших фанаток, пузатый парень лет двадцати пяти запрыгивает на сцену, наклоняя микрофон к себе.

— Всем привет! Спасибо, что пришли, — говорит он. — Хотя наша сцена обычно используется для караоке, сегодня у нас для вас сюрприз. Леди и парни, которые притворяются джентльменами, чтобы увести этих самых леди к себе домой, пожалуйста, встречайте — Мэт Финч!

Поднимается визг, и девушки толкаются, чтобы занять место поближе к сцене. Они стараются аплодировать с напитками в руках, и Мэт появляется на сцене, выходя из-за занавеса. Ди свистит, что ещё больше разжигает толпу. Я хочу, чтобы все эти выскочки сели и не закрывали обзор. Переставляя кресло, выпрямляю спину, дабы увидеть сцену за высокой блондинкой на совсем не нужных ей каблуках.

Гитара Мэта висит через грудь на ремне, закрывая собой почти всю его рубашку. После того, как я провела пару дней с Мэтом, мне странно видеть его на сцене. Это первый раз, когда я вижу Мэта Финча — исполнителя. В белом свете небольшой сцены он выглядит менее дерзким, нежели в автобусе, но всё же достаточно уверенным, с привлекательной улыбкой.

— Раз, — говорит он в микрофон. — Раз.

Ещё больше писка и свиста. Большинство парней отошли назад, болтая между собой и как бы показывая, что они здесь не ради Мэта. Кажется, что фан-база Мэта состоит исключительно из обожающих его девушек.

— Отлично, — произносит Мэт, улыбаясь. — Привет всем. Я Мэт Финч.

Они хлопают и кричат, как баньши. Большинство из тех, кто кричит на концертах Ди — это девочки-подростки и младше. Но в случае Мэта девушки воют как уличные кошки, требующие еду. Ни капли не привлекательно.

— Спасибо. — Мэт проводит рукой по волосам. — Спасибо, что разрешили мне спеть здесь. У меня сегодня финальная репетиция перед туром. Вы слышали, что я буду выступать на разогреве у Лайлы Монтгомери?

Толпа опять ревёт, и в этот раз к крику девушек добавляется и крик парней.

— Ох, это так мило, — улыбаясь, шепчет Ди.

Мэт наигрывает на гитаре первые аккорды.

— Я буду петь на разогреве у Лайлы завтра, а сейчас только предварительный просмотр. Поехали.

Он начинает петь первую песню, ту, которая была популярна во времена «Финч Фор». Мне эта песня больше нравится в его сольном исполнении. Девушки подпевают во время припева, шатаясь как... ну, как пьяные. Спев эту песню, Мэт исполняет кавер на «Каролина в моих мыслях» Джеймса Тейлора. Все в баре начинают танцевать, радуясь и подпевая. Наверное, мы с Ди единственные не являемся жителями Каролины, хотя Ди можно принять за таковую, потому что она всегда полна энтузиазма.

К пятой песне я почти забываю о том, что Мэт Финч — тот самый парень, с которым мне было тяжело всю эту неделю. Он сейчас выглядит настоящим — незащищённым и подавленным. Мэт поёт на сцене, но мне кажется, что он не на сцене вообще. Не раз я ловлю себя на мысли, что завидую микрофону, потому что он так близко к его губам.

Мэт объявляет песню, которая впечатлила меня ещё до того, как я его встретила — «Человек». Ощущаю, как чувства вновь бушуют во мне, поднимаясь и опускаясь. На секунду мир вокруг меня расплывается, так что я вижу только Мэта. Мыслями он совсем далеко, его глаза закрыты. Кажется, будто он в одиночестве играет у себя в спальне, а мы просто случайные зрители.

Боль в его голосе так неподдельна, что я чувствую, будто она оседает в моей груди рядом с моей болью. Вид такого Мэта заставляет меня хотеть быть с ним, увидеть его шрамы и узнать, сломан ли он так же, как и я.

Конечно же, это смешно. Но больше, чем когда-либо, я чувствую желание — и оно сильнее, чем тупая тяга к никотину или желание выпить четвёртую кружку пива. Я очень жажду перемен, новизны. Мне хочется вернуться назад и стереть все свои ошибки школьным ластиком, как в тесте по математике. Но проблема в том, что они написаны чернилами.

Песня уносит меня с этого неудобного деревянного кресла, и я оказываюсь где-то в другом мире. Я забыла про всех людей в зале, пока какие-то пьяные девушки не начинают подпевать. Я беру себя в руки, чтобы сдержаться и не вылить на них свою воду со льдом.

Мэт останавливается, чтобы выпить воды.

— Как дела, Чарльстон?

Толпа шумит — он их покорил.

— Отлично, — говорит Мэт, беря в руки гитару. — Песня, которую вы сейчас услышите, новая. Надеюсь, она вам понравится. Она называется «Но не сейчас».

Первые аккорды оптимистичные. Обнадёживающие. Когда он начинает петь, я вслушиваюсь в слова, пытаясь понять смысл.

А я уже позабыл,

Когда так чувствовал себя,

Когда весь день проводил,

Мечтая вновь видеть тебя.

И те слова, что скажу,

И что услышу в ответ.

Ты этого не знаешь,

Но я даю себе обет.

Я чувствую, как моё лицо краснеет, и это не из-за жары в клубе. Он написал песню о Ди?

Я часто вижу нас,

И мы не спим по ночам,

Мы говорим до утра,

Но ещё рано сейчас.

Всё это ново для нас,

Ведь только встретились мы.

И будем вместе, пойми

Но не сейчас.

«Только встретились» — это явно не о Ди. Возможно, это песня не о ком-то конкретном. Я имею в виду, фактически Мэт только что познакомился со мной. Но он бы не писал песню для меня и, более того, не приглашал бы меня сюда для того, чтобы я могла её услышать.

— Это такая крутая песня, — шепчет Ди. Мэт закрывает глаза, и гитара становится громче, врываясь во второй куплет.

Ты так смотришь на меня

Будто тебя не впечатлить,

И путаница в голове,

Когда хочу заговорить.

Внезапно в мир мой вошла,

Я этого не ожидал.

Улыбка, дерзкий взгляд

И вызов в глазах.

Может, он написал эту пеню, чтобы подтвердить свои отношения с Ди. Наверное, так и есть.

Мне кажется, сейчас,

Когда ты смотришь на меня,

То видишь насквозь,

Будто я книга для тебя.

Ведь это же не просто так.

Пусть мы знакомы всего час,

Мы будем вместе, это факт.

Но это будет не сейчас.

Я хочу, чтобы эта песня была обо мне. Нет, не хочу. Пока он заканчивает песню, мысли роятся в моей голове. Конечно же, я не хочу, чтобы эта песня была про меня. Звезда, которая находится в псевдо-отношениях с моей лучшей подругой? Я знаю, что он сексуальный, и что с того? Я могу уйти домой из этого клуба с любым парнем, стоит только захотеть, хотя новая Рейган этого не сделает. Помимо этого, Мэт Финч классический хороший мальчик, и он ни за что не начнёт ухаживать за мной. Конечно нет.

— Ух ты! — говорит Ди после того, как он допел последний припев. — Эта песня просто покорит публику.

Хорошо, что Ди не предположила, будто эта песня обо мне. Потому что она не про меня.

Мэт объявляет последнюю песню и играет ещё одну композицию из своего сольного альбома. Толпа по-прежнему подпевает, а девушки смотрят на него гипнотизирующим взглядом.

Он исчезает за кулисами под крик и свист толпы, люди расходятся по бару, и начинает играть обычная музыка. Лицо Ди до сих пор сияет от радости. Я понимаю, что благодарна Мэту за то, что он вытащил Ди из отеля.

Боковым зрением я замечаю, что он пробирается сквозь толпу к нашему столику. Группа девушек с телефонами и дрянными фотоаппаратами сразу же обступает его, прося с ними сфотографироваться. Он игриво улыбается, когда срабатывают вспышки, девушки обвивают его руками, и ком подступает к моему горлу. Оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит, я наклоняюсь под стол, чтобы поправить свой пуш-ап бюстгальтер.

— Привет. — В нашем присутствии он выглядит расслабленным.

Вблизи видно, что его рубашка покрыта потом. На любом другом это выглядело бы ужасно, но Мэт выглядит сексуально, и я силой заставляю себя отвести взгляд.

— Ты замечательно выступил, — говорит Ди, пока я обдумываю комплимент.

Ну, а мне что сказать? «Эта песня заставляет меня чувствовать, как будто я тебя хорошо знаю, будто мы были знакомы в прошлой жизни. Будто ты цепляешь струны моей души, даже не зная меня. И будто мне нужно узнать тебя поближе, чтобы понять, что я буду чувствовать с тобой».

— Это было хорошо, — улыбаюсь я ему. Чем больше я вижу девушек, увивающихся вокруг него, тем меньше я хочу быть одной из них.

Если он узнает, что я сдаюсь, то не отступит. Его улыбка вежлива, как и моя.

— Спасибо.

— Новая песня, — говорит Ди, беря его за руку, — просто великолепна.

— Спасибо.

Глаза Мэта задерживаются на мне на такое короткое мгновение, что я задумываюсь, не показалось ли мне это. Отпиваю от своего напитка, просто чтобы что-то сделать. Вода кажется холоднее, чем раньше, и это доказывает то, что я разгорячилась.

— Мне нужно уйти прежде, чем кто-то увидит нас вместе.

Ди кивает и делает шаг назад. Словно по команде, к Мэту подходит какая-то девушка, слегка касаясь его спины. Она симпатичная — высокая, с тёмными волосами и почти без макияжа. Она растягивает слова сладким голосом:

— Привет, прости за беспокойство. Не мог бы ты сфотографироваться со мной и моими друзьями?

Ненавижу, когда девушка покусывает губу, пытаясь выглядеть мило и невинно.

— Конечно, — отвечает Мэт.

Не желая быть свидетелем всего этого, я говорю:

— Мне нужно на свежий воздух.

Под «свежим воздухом» я, конечно же, имею в виду «сигарету». Прохожу сквозь лабиринт тел в поисках двери. Снаружи группами слоняются несколько человек, разговаривая и покуривая. Я пересекаю улицу к вывеске небольшого винного погреба, где становлюсь между прыщавым парнем, который держит очень большой стаканчик с содовой и пачку «Читос», и женщиной, покупающей пять лотерейных билетов. Мои руки немного потеют, когда я протягиваю своё фальшивое удостоверение штата Теннесси, подтверждающее, что мне двадцать один, но кассир даже глазом не моргнул. Ухожу, торжествуя, с сигаретами и зажигалкой в руках.

Я перехожу улицу и захожу в переулок за баром, где смогу побыть в одиночестве. Прислонившись спиной к стене здания, зажигаю сигарету и мгновение наблюдаю, как она тлеет. Я упираюсь одной ногой в стену, задерживая дым в лёгких, а затем выпуская его. Время замедляется, пока наслаждаюсь каждым вдохом и теплом, расцветающим внутри моей груди. Я чувствую себя виноватой, и это одновременно отвратительно и замечательно.

— Ты куришь? — раздаётся голос рядом со мной.

Я оборачиваюсь и вижу, как Мэт направляется в мою сторону, держа в руках телефон. Его лицо закрывает чёрная бейсболка.

— Нет. — Дым вырывается из моего рта, будто от дымящейся кружки чая.

Он подходит ближе, останавливаясь в нескольких сантиметрах от меня. Я замираю, всё моё тело парализовало от его неожиданной близости. Наклоняясь ко мне, Мэт накрывает губами фильтр сигареты, зажатый между моими пальцами. Я ожидала, что он затянется, так сильно, насколько запрещают профессиональным певцам. Вместо этого он зубами забирает сигарету из моей руки и позволяет ей упасть на землю. Затем тушит её ботинком и вскидывает руки, как матадор, который покорил быка.

Моя челюсть падает. Я закрываю её, но она раскрывается снова.

— Что. Ты. Только. Что. Сделал?!

Мэт снова приближается ко мне, его указательный палец толкает бейсболку вверх, чтобы я могла видеть его лицо. Он самодовольно улыбается, демонстрируя свои ямочки. Я раздумываю, куда лучше его ударить, но не решаюсь. Последний раз, когда я так сделала, моя рука оказалась в гипсе.

— Сигареты вредны для тебя, — говорит Мэт.

У него серые, как дым, глаза. Вот почему мне нужна ещё одна сигарета: тело Мэта — это мираж, огромная сигарета с дымчатыми глазами.

Я потеряла дар речи. А он уже движется обратно к двери клуба развязной походкой, засунув руки в карманы. Мэт нарушил моё личное пространство и, по меньшей мере, пять социальных границ, но он радостно уходит. Я роюсь в сумке в поисках того, чем можно в него запустить, но у меня есть лишь скомканный чек из магазина и несколько монет. Они должны подойти.

Это даже не тяжёлые монеты — пенни и десять центов — но, по крайней мере, одна из них попадает в его ногу. Остальные падают на тротуар с металлическим звоном.

Обернувшись, Мэт притворяется, что ему не хватает воздуха. Сминает свою рубашку, словно от шока, и громко фыркает:

— Я не продаюсь, леди.

Все вокруг смотрят на меня, как на ненормальную. Мэт Финч противный, но, с другой стороны, чертовски сексуальный. Прежде чем я могу прокричать что-то в ответ, он посылает мне улыбку и заходит обратно в клуб.

Чёрт. Я хочу, чтобы эта глупая песня была про меня.

Я остаюсь снаружи, медленно выкуривая вторую сигарету, чтобы позлить его и вернуть себе самообладание. Какой-то парень бродит возле меня, пытаясь приударить. Немного развлекаюсь, давая ему надежду, но затем мне становится совсем скучно. Я полагала, что Ди выйдет и будет ругать меня за то, что я курю, но она даже не прислала мне пассивно-агрессивного сообщения. Прошло более сорока пяти минут. Может быть, она злится из-за того, что я её оставила.

Как только я проскальзываю в бар, становится ясно, что людей стало почти в два раза больше. Теперь вместо акустических песен Мэта играет динамическая музыка. На танцполе есть те, кто уже выпил пятое пиво и покачивает бёдрами, размахивая руками.

Я осматриваю толпу, но не могу найти Ди. Без выделяющихся светлых волос её гораздо сложнее найти. Набираю её номер, прикрыв ухо рукой, чтобы лучше слышать, но в ответ раздаются только гудки, а затем переадресация на голосовую почту. Я начинаю думать, что, возможно, Ди ушла без меня, потому что она всегда злится, когда я курю. Когда я хочу набрать Мака, меня находит Мэт.

— Эй. — Он дотрагивается до моего локтя. — Ты не видела Ди?

— Нет! — Злясь, я выдёргиваю руку. — Я уже начинаю переживать.

Рот Мэта приоткрывается, а глаза широко распахиваются, будто он меня не слышал. Я следую за его взглядом на танцпол, где парень со слишком большим количеством геля в волосах пытается прижать к себе худую брюнетку. Худую брюнетку в моей одежде.

— Чёрт, — кричу я, пробираясь вместе с Мэтом к Ди. И понимаю, что подруга пьяна ещё до того, как могу учуять запах алкоголя.

— Ладно, — говорю я, утаскивая её от парня. — Пойдём.

— Что за фигня? — спрашивает парень, когда Ди кладёт руку мне на плечо. Она довольно улыбается, накладные волосы прилипли к щеке. Я поправляю их рукой в гипсе и поворачиваюсь к парню.

— Брысь, — говорю я ему. — Продолжения не будет.

— Сучка, — отвечает он перед тем, как уйти.

Мускулистая фигура и тяжёлые шаги делают его похожим на неандертальца. Вкус у пьяной Ди не самый лучший.

Я смотрю на Мэта.

— Напиши Маку, что нам нужна машина. Сейчас же.

— Уже написал.

— Я чувствую себя странно счастливой, — мямлит Ди, закрывая глаза. — Я ощущаю тепло в животе.

— Ты пьяна, — говорю я ей. — Пич меня убьёт.

— Я выпила всего один напиток. Без-ал-ко-голь-ный, — говорит она, растягивая слово. — Я сказала ему, что не пью, и он заказал мне очень странный чай со льдом. Он не был вкусным, но я выпила всё очень быстро, чтобы не казаться невежливой.

Мэт прикрывает рот рукой, чтобы не засмеяться. Я пихаю его, почти теряя равновесие на высоких каблуках из-за того, что Ди опирается на меня.

— Это был Лонг-Айленд айс ти, — говорю я ей. — Там пять разных видов алкоголя. Ди, как ты позволила незнакомому парню купить тебе выпивку?

— Подожди. Там был алкоголь? — Улыбка сползает с её лица, и она смотрит на меня. — Пич тебя убьёт.

— Ага, — соглашаюсь я, направляясь к выходу.

Её колени подкашиваются, и Ди смеётся, когда мы с Мэтом подхватываем её. Быстрое движение привлекает внимание, и люди оборачиваются, чтобы посмотреть на шоу пьяной девушки.

— Ладно, — говорит Мэт. — Нам нужен быстрый или аккуратный побег? Потому что у нас не получится это совместить.

— Быстрый.

— Хорошо. — Он поворачивается к Ди. — Извините, юная леди.

С этими словами он наклоняется и закидывает её к себе на плечо.

— Вууу-хуу, — смеясь, произносит она, пока Мэт проталкивается сквозь толпу. Замечательно. Мэт Финч несёт свою фиктивную девушку, которая, очевидно, пьяна. Если мы выберемся отсюда незамеченными и не сфотографированными, то это будет чудо.

— Спаасииибо, Южная Каролина, и спокойной ночи! — кричит Ди и машет людям вокруг нас. Пьяная толпа кричит и машет в ответ, и я молюсь всем святым, чтобы никто не навёл камеру на её лицо.

— Опусти голову, — говорю я. Она слушается, смеясь в спину Мэта.

— Продолжай идти, — говорю я Мэту, когда мы выходим на улицу.

Отойдя от клуба, Мэт опускает Ди на тротуар. Она сразу же начинает танцевать под музыку в своей голове. Отпускаю её и смотрю, как она кружится.

— Это плохо. — Я хватаюсь за голову. — Это очень плохо.

— Эй, — говорит Мэт. — Да, утром ей будет нездоровиться, но всё будет в порядке.

Мы оба смотрим, как Ди покачивается в танце.

Я понижаю голос, наклоняясь к Мэту. Моя паника сейчас сильнее желания его поцеловать.

— Что если бы кто-нибудь понял, что это она, и сделал фото или снял видео? Я так виновата. Мне не следовало оставлять её в клубе одну.

— Эй. — Мэт поворачивается ко мне. — Это я виноват. Что пригласил вас и убедил Пич вас отпустить.

— Она моя лучшая подруга, — говорю я больше себе, чем ему. — Мне нужно было быть рядом. Что если бы мы пришли слишком поздно? Этот парень купил ей алкоголь после того, как она сказала, что не пьёт.

— Я знаю, но больше ничего не случилось.

Он показывает на Ди. Она перестала танцевать и смотрит на ночное небо, её искусственные локоны рассыпались по спине. Мэт изучает её, и я могу предположить, о чём он думает: «Настолько ли она наивна, чтобы выпить то, что ей в баре предложил незнакомец?» Ответ: «Да». Хотя такое больше не повторится. Не после сегодняшнего вечера.

— Ди думает, что у всех хорошие намерения, — говорю я Мэту, хотя он не спрашивал.

— Это Мак.

Мэт идёт в сторону чёрного седана. Машина останавливается перед нами, и с пассажирской стороны открывается окно.

— Мак! — радостно восклицает Ди, вскидывая руки, будто хочет обнять всю машину.

Мак переводит взгляд с Ди на меня и качает головой:

— Пич тебя убьёт.

— Знаю, — отвечаю я.

— Давай, давай. — Мэт провожает её к двери, а я сажусь рядом с ней. Мэт запрыгивает на переднее сидение.

— Ты, — говорит Ди, наклоняясь ко мне, — моя лучшая подруга.

Я киваю, гладя её по голове.

— Да.

— Это было так весело. — Она вздыхает и кладёт голову мне на колени. — Я бы хотела поменяться с тобой жизнями.

— Теперь ты говоришь чушь.

— Тебе достаётся всё веселье. Ты делаешь всё, что хочешь, попадаешь в неприятности, а мне нужно быть идеальной всё время. Но я не идеальна.

— Думаю, ты близка к этому, — говорит Мэт, спасая меня от ответа. Ди смеётся, но тут же останавливается.

— Джимми так не думает, — говорит она со сталью в голосе. В считанные секунды она перешла от пьяного веселья к пьяной сентиментальности. Я откидываю голову на подголовник и чертыхаюсь. Ди продолжает болтать: — Я люблю его, но он не хочет, чтобы мы были вместе.

— Давай не будем говорить об этом сейчас.

— Хорошо, — отвечает она угрюмо.

Ещё несколько минут тишины, и Мак заезжает в гараж отеля. У меня есть ключ к служебному лифту, так что мы можем зайти незамеченными. Ди борется против моих попыток помочь ей выйти из машины в объятия Мэта.

— Я могу справиться сама, — говорит она, но всё же прислоняется к Мэту.

— Мы в курсе.

Я массажирую пальцами виски, чтобы избежать быстро надвигающейся боли. То, что Ди напилась — это просто случайность, но в том, что случилось, Пич обвинит нас обеих.

Ди роется в сумочке и размышляет вслух:

— Может быть, я должна позвонить Джимми...

— Нет, — говорим мы с Мэтом в унисон.

— Отдай его мне, — приказывает Мэт.

Выпятив нижнюю губу, Ди кладёт телефон в руку Мэта.

— Ты самый плохой фиктивный парень на свете.

Когда двери лифта разъезжаются на верхнем этаже, Мэт выходит вместе с нами, хотя его номер этажом ниже. Ди опирается на него, пока я ищу ключ от номера.

— Сможешь провести её внутрь сама, если Пич ещё не спит? — спрашивает Мэт.

— Посмотри на меня, — требую я, щёлкая пальцами. Её взгляд не фокусируются. — Можешь попробовать в следующую минуту вести себя как можно трезвее?

— Да.

Она торжественно кивает, словно подписывает контракт. Выпрямляется и поправляет волосы. Чтобы подтвердить свои слова делом, подруга идёт к двери, держа руки широко разведёнными, будто балансируя на канате. Она поворачивается к нам и кланяется. Ди всегда артистка.

— Думаю, у вас получится, — говорит Мэт. — Мне нужно вернуться в клуб, забрать вещи.

— Хорошо. — Я иду за Ди к двери, но поворачиваюсь. Мэт до сих пор стоит у лифта, наблюдая, как мы направляемся к номеру. — Э-э, спасибо. За то, что дал Ди возможность повеселиться. И за то, что доставил её домой в безопасности.

— Не за что. — Он больше ничего не говорит, формальные слова повисают в воздухе.

— Рейган, — шепчет мне Ди. — Пошли.

— Иду, — говорю я, торопясь к ней.

Сегодня был не самый идеальный вечер, но я всё ещё чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке. Открываю дверь для Ди и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Мэта. Он тоже улыбается и машет мне на прощание.



0779902940122915.html
0779944974637345.html
    PR.RU™